Черная вода  - Андреас Фёр

– Полагаю, у вас есть ордер, на основании которого вы собираетесь обыскать здание.

Грайнер раздраженно взглянул на Шинкингера.

– Я говорю с ним, ясно? – Он указал на Линтингера.

– Я его адвокат.

– Ах так? Вы совсем не похожи на адвоката.

– Внешность бывает обманчива. Я действительно юрист.

– Он три семестра изучал юриспруденцию! – воскликнул Иоганн Линтингер от карточного стола и хрипло рассмеялся.

– Придержи язык, если ничего не знаешь, – отозвался Шинкингер и повернулся к Грайнеру: – Итак, ордер на обыск, или ты идешь лесом!

– Мне не нужен ордер на обыск. Это называется опасностью по умолчанию.

Кройтнер подошел к двери, ведущей к лестнице в зал. И сразу же встретился взглядом с Грайнером.

– Какая честь! Что вы здесь делаете? – Кройтнер подошел к своим коллегам и приветствовал их рукопожатием. Затем он повернулся к Линтингеру: – Налей-ка по чашке кофе для моих коллег. – Он сел на табурет возле стойки. – Что привело вас сюда?

– Лара Эверс. Она снова убежала.

– Ах так? Вы опять ее поймали?

Кройтнер проверял, в какой мере Грайнер был осведомлен о новом побеге. Насколько он знал Валльнера, тот выдавал только абсолютно необходимую информацию.

– Ханке почти ее поймал. Но затем она украла у него драндулет.

В то время как полицейские разговаривали в баре и Линтингер сервировал кофе, в зале стало шумно.

– Это интересно, – сказал Кройтнер.

– Да, да, еще как интересно. – Грайнер окинул Кройтнера презрительным взглядом. – Например, я спросил бы себя, как Эверс получила шмотье доктора. Ты был в ее палате вместе с ней?

– Теперь внимание! Это официальная клевета.

– Это клевета, по-твоему?

– Если ты не можешь этого доказать, то клевета. Нарываешься на дисциплинарное взыскание?

Грайнер отодвинул кофейную чашку, не выпив ни глотка, и повернулся к хозяину:

– Теперь прекрати бардак. Я хочу увидеть оставшуюся часть здания.

– Это туда, – сказал Кройтнер, указывая на дверь, ведущую на лестничную клетку.

Тем не менее карточный стол, за которым играли Шинкингер, Иоганн Линтингер и двое их корешей, стоял как раз у двери. Линтингер сидел прямо в дверном проеме, как будто его расположили так при строительстве дома. Лицо Грайнера помрачнело, и он медленно пошел к столу.

– В чем дело?

Четверо за столом были погружены в игру.

– Лезь через окно, – отрезал Шинкингер. – Имеем право играть. До победного конца.

– Убирайте стол. Это приказ.

– Вы, – сказал Шинкингер, разыгрывая трефу, – находитесь на частной территории, где у вас нет никаких дел. – Он повернулся к стойке: – Гарри, мы должны убрать стол?

– Да нет. Все в порядке! – крикнул хозяин.

Грайнер посмотрел на Зеннляйтнера. Но ожидать от него поддержки не приходилось.

– Вы у меня дождетесь, – пригрозил Грайнер. Уходя, он дал знак Зеннляйтнеру следовать за ним. Тот послал Кройтнеру виноватый взгляд и также покинул заведение.

На автостоянке народ глазел на Грайнера, разговаривающего по рации патрульной машины.

– Что он там делает? – спросил Шинкингер, стоя рядом с Кройтнером и Линтингером у окна.

– Вызывает подкрепление.

– Эй! Облава! – весело крикнул Шинкингер.

Кройтнер огляделся очень задумчиво, и, когда его взгляд упал на стол с ботаниками мангфалльского хакерского совета, его посетила внезапная идея.

– Мне нужны два автомобильных домкрата и пара людей, не обделывающихся от страха.

Около трех четвертей клиентов сочли необходимым ответить на призыв.

* * *

Через семь минут перед мельницей Мангфалль были припаркованы еще два патрульных автомобиля.

Грайнер принял на себя командование операцией и вел обыск в доме. Даже Шинкингер и его тупоголовые кореши не сопротивлялись. Они были на испытательном сроке, а в таком случае не хочется понапрасну рисковать. Грайнер уже готов был подумать, что они слишком гладко получили доступ. Двое полицейских следили за домом снаружи, четверо прочесывали здание.

Кройтнер использовал это время для разработки плана битвы и расстановки участников по позициям. Затем он поднялся наверх к Ларе и поискал подходящее укрытие. Гостиная Гарри Линтингера была заставлена старой мебелью и завалена поношенной одеждой и посудой в мало аппетитном состоянии. В прилегающей спальне был только матрас на полу, так что заползти под кровать было невозможно (да и кровать вряд ли послужила бы надежным укрытием), и ванная комната тоже ничего не дала. В любом случае они будут обыскивать и склад, а подвала в доме не было. Но имелся старый холодильник магазинного формата, который стоял в углу гостиной. Напитков тут не было, Линтингер держал их внизу. Зато нарезанная колбаса хранилась в достаточном количестве, потому что, когда ночью, просыпаясь, Линтингер жаждал салями или сервелата, ему не хотелось спускаться по лестнице. Поразмыслив, Кройтнер посадил девушку в холодильник и завалил колбасой.

Грайнер лично инспектировал жилые помещения Гарри Линтингера. В гостиной он открыл два старых шкафа, стучал по стенам и заглядывал за диван. Ларе перестало хватать воздуха в холодильнике. Когда Грайнер уже хотел уйти, он обнаружил на грязной тарелке несколько порций нарезанной колбасы, переложенной бумагой. Он заинтересованно притронулся к ним – они были на удивление холодными. Он снова позволил своим глазам бродить по комнате, пока взгляд не застрял на холодильнике. Грайнер снова потрогал колбасу и пошел к холодильнику. В тот момент он услышал, как кто-то кричит на улице: «Вон! Быстро! Она убегает через окно!» Еще когда Грайнер мчался вниз по лестнице, тот же голос окликнул: «Стоп! Остановитесь! Полиция!» Затем последовал предупредительный выстрел.

Грайнер и Зеннляйтнер выбежали из пивной одновременно. Другой коллега указал на лес:

– Она из Клофенстера. Туда и убегает!

Шестеро полицейских неслись по ночному зимнему лесу, пробирались сквозь сугробы, спотыкались о корни деревьев, падали и помогали друг другу. Молодая женщина бежала во весь дух, но, естественно, уступала преследователям, которые светили в ее сторону фонарями. Охота продолжалась недолго – молодой полицейский обхватил ее в футбольной манере сзади, сжимая ноги, и девушка рухнула в снег, как опустившийся шлагбаум. Сразу после этого двенадцать рук схватили беглянку, надели на нее наручники и поставили на ноги.

– Итак, барышня, ты думала, что опять сможешь нас обдурить! – воскликнул молодой полицейский, сбивший девушку с ног.

Грайнер был очень тих. Он посмотрел на Зеннляйтнера. Тот тоже охранял Лару Эверс в больнице.